Sochineniia i pisma
Издавая въ 1862 г. впервые книгу произведеній Чаадаева, куда вошли всѣ четыре „Философическихъ письма", „Аиологія", „Записка" Бенкендорфу и десять частныхъ писемъ, И. С. Гагаринъ писалъ въ своемъ предисловіи: „...j'ai publié tout ce qui m'a semblé de nature à intéresser les esprits sérieux". Такимъ образомъ, онъ напечаталъ не все, что было въ его распоряженіи, а лишь выборку, на что указывало и самое заглавіе его книги („Oeuvres chosies de Pierre Tchadaïef, publiées pour la première fois par le p. Gagarin, de la Compagnie de Jésus"). Между бумагами Гагарина, какъ любезно сообщилъ намъ почтенный о. Пирлингъ, сохранились письма къ Гагарину М. И. Жихарева, изъ которыхъ видно, что матеріалъ для этого изданія — весь или, по крайней мѣрѣ, большая часть— былъ доставленъ именно Жихаревымъ. При этомъ послѣдній писалъ, что у него есть матеріала еще на три такихъ томика, какъ „Oeuvres choisies".
Главнымъ обогащеніемъ изданія являются, безъ сомнѣнія, во-первыхъ, мистическій дневникъ Чаадаева, воспроизводимый съ подлинника (Mémoire sur Geistkuncle), во-вторыхъ, „Отрывки", печатаемые съ копіи, хранящейся въ рукописномъ отдѣленіи И. Академіи Наукъ. Все остальное, что удалось собрать, суть частныя письма Чаадаева. Благодаря любезности кн. Д. И. Шаховского, я могъ использовать значительное собраніе Чаадаевскихъ рукописей, принадлежавшее двоюродной сестрѣ Чаадаева, княгинѣ Наталіи Дмитріевнѣ Шаховской. Здѣсь нашлось большое число писемъ Чаадаева къ его кузинамъ, важныя письма его къ гр. Сиркуру и къ Неизвѣстному, и нѣсколько документовъ, не лишенныхъ значенія для его біографіи, какъ-то: его долговыя расписки, посмертный списокъ его долговъ и имущества, и пр. Кн. А. В. Звенигородскій, по имѣнію сосѣдъ бывшей вотчины братьевъ Чаадаевыхъ, Арзамасскаго уѣзда, Нижегородской губ., сообщилъ нѣсколько писемъ Чаадаева къ брату. Приватъ-доценту А. А. Вилкову я обязанъ возможностью напечатать по подлинникамъ 26 писемъ Чаадаева къ брату изъ времени его заграничной жизни. Одно письмо было передано мнѣ Е. Н. Орловой, одно— Н. Н. Сатиной, наконецъ одно сообщено покойнымъ проф. А. А. Герценомъ. Благодаря В. И. Семевскому и М. К. Лемке я могъ воспроизвести письма, хранящіяся въ трудно - доступныхъ Государственномъ архивѣ и Архивѣ бывшаго III Отдѣленія. Изъ открытыхъ дляпользованія хранилищъ наибольшее число матеріаловъ далъ Тургеневскій архивъ И. Академіи Наукъ; здѣсь нашлось не менѣе 24 собственноручныхъ рукописей Чаадаева (письма къ Н. И. и А. И. Тургеневымъ, кн. Мещерской, С. П. Жихареву) и любопытная копія-варіантъ „Апологіи сумасшедшаго". Многое нашлось также въ рукописныхъ отдѣленіяхъ И. Публичной Библіотеки (письма къ Жуковскому, Одоевскому, Шевыреву) и московскаго Румян цевскаго музея, среди бумагъ Чаадаева, отданныхъ туда Жихаревымъ, равно какъ и между бумагами М. П. Погодина и Н. В. Сушкова. Въ общемъ, изъ 185 нумеровъ, составляющихъ текстъ настоящаго изданія, 91 печатаются въ первый разъ, не считая варіантовъ (во 2-мъ томѣ) и 24 писемъ и документовъ не - Чаадаевской руки, которые, также впервые, приведены въ примѣчаніяхъ. Кромѣ того, 8 писемъ Чаадаева, раньше опубликованныя только въ русскомъ переводѣ, воспроизводятся здѣсь впервые въ подлинникѣ, т. -е. по-французски.
VU
Благодарю тебя мой другъ за твое писаніе; я совсѣмъ не ожидалъ отъ тебя письма и увѣренъ былъ что ты не будешь вовсе ко мнѣ писать. Я страхъ какъ радъ что ты выходишь въ отставку; Нейдхардтъ, съ которымъ я пишу, позволить тебѣ дожидаться ее въ Москвѣ. Скажи мнѣ ради Бога чѣмъ ты боленъ? я увѣренъ что ты это себѣ вообразилъ и принимаешь скуку за болѣзнь. Изъ твоего письма видно что ты порядочнаго расположенія духа, да и Щербатовъ мнѣ сказывалъ, что слышалъ отъ Облеухова что ты веселъ et comme cet autre здоровъ, тученъ и дѣлами не замученъ. Комерція Щербатова идетъ своимъ порядкомъ и онъ располагаетъ на будущее лѣто пустить корабль въ море. Храповицкій сей часъ выйдетъ въ отставку; хвала тебѣ естли твое краснорѣчіе его къ этому побудило; это славнѣе — ') онъ заставлялъ только горы прохаживаться, а глупый человѣкъ хуже всякой горы. Ты теперь въ Москвѣ, слѣдовательно болѣе не сидишь на карячкахъ. Я не понимаю, чѣмъ ты будешь жить dans cette grande métropole, хотя и не на карячкахъ. Деньги я получилъ и всѣхъ удовольствовалъ.
Pétersbourg, 25 Mars 1820.
Je m'empresse de Vous annoncer que Vous aves Votre congé; peut être le saves Vous déjà. Vous voilà donc libre, j'envie bien Votre sort et je ne désire véritablement que de
me trouver aussitôt que possible dans la même situation. Si je demandais a quitter le service dans ce moment, ce serait une faveur que je demanderais, peut être Tobtiendrais-je — mais comment se résoudre a faire une demande quand on n'en [a] pas le droit? Il est possible pourtant que je finisse par la. Il n'est pas question le moins du monde de mon affaire.
Faut il vous parler des nouvelles de ce pais? Vous saures donc qu'il y a un duel qui occupe toutes les attentions; c'était une espèce de combat judiciaire du moins quand au nombre des spectateurs qui y étaient presens, j'étais au public. L'un des combattans a succombé, c'était le propre frère de mon camarade Latschinoff, Lanskoi. Il est tombé roide mort sur la place. Je ne puis vous dire la sensation que cette mort a produite sur moi; c'était un beau jeune homme de 18 ans, fils unique. Je ne savais pas que j'étais si sensible— mais vous savesqu'ilya du ridicule même dans tout ce qui arrive de plus affligeant dans le monde. Pour ne pas donc donner de démenti a la regle mon camarade Latschinoff, le frère du défunt, s' est avisé de se tuer et il a exhalé son desespoir dans une belle lettre a Vasiltchikoff, de la plus belle écriture possible, ou il parle de sortir de cette vallée de larmes, de se plonger dans l'éternité etc. etc. Ce pathos et ce galimathias insoutenable a pourtant persuadé mon imbécille, il est accouru pour lui retirer le couteau fatal des mains — ce qui a produit une scène de mélodrame tout-a-fait plaisante. Le fait est que ce frère si désespéré n'a eu connaissance du duel qu'après qu'il avait eu lieu, ce qui" vous donne la mesure de la tendresse pour son malheureux frère. —
Je m'aperçois pourtant que tout en bavardant j'oublie de vous parler d'affairé c'est donc de cet autre malheureux de votre Ischavenss [?] que je vais vous parler. Ce n'est point dix mille roubles, ce n'est que 600 qui lui reviennent, et qu'il obtiendra aussitôt qu'il voudra se donner la peine de les venir prendre ou de charger quelqu'un de les toucher pour lui au moyen d'une lettre de créance qu'il lui feroit parvenir. Le moment ou cet argent sera distribué sera annoncé au public par la voie des journaux; on dit que cela sera dans un mois ou deux.
Encore une grande nouvelle — et celle-la rempht l'univers; la révolution de l'Espagne est terminée, le roi s'est vu forcé de signer l'acte constitutionnel de 1812. Un peuple entier qui
s'est soulevé, une révolution terminée dans l'espace de 3 mois et pas une goutte de sang répandue, pas de carnage, pas de bouleversement, point d'excès, rien enfin qui souille une s belle oeuvre, qu'en dites vous? C'est la un bel argument qui s'est passé en faveur des révolutions. Mais il y a dans tout cela quelque chose qui nous regarde de plus prés — le dirai-je? dois je le confier à cette feuille indiscrète? Non, j'aime mieux me taire; ne dit-on pas déjà que je suis un démagogue? les imbecilles! ils ne savent pas que quiconque méprise le monde ПѲ songe pas à le corriger.
Encore une nouvelle, c'est la dernière. On a trouvé un linx ou loup cervier dans un jardin de la ville, mort de froid. Ceci est de votre compétence. Comment cet animal a-t-il parcouru les rues sans être vu? Comment a-t-il escaladé le mur? Comment n'a-t-il attaqué personne, avant de mourir de faim? en voila pour trois jours de pâture pour vous.
Adieu mon bon ami, mon très cher frère. Je vous demande excuse, d'avoir tant bavardé, mais je ne \^ous promets pas de ne le faire plus; peut être aurai je encore continué si la feuille ne se refusait a recevoir mon babil. Adieu donc. Faites moi part je vous prie de ce que les conversations avec l'ami inopportun [?] vous auront rapportés. Vous seres peut être curieux de savoir comment se trouve le vas. [?] Semenofsk. après le trait noir (Schwartz) qu' on lui a joué, ce sera pour une autre fois.
Cette fois-ci ma chère Tante, je vous écris pour vous annoncer positivement que j'ai demandé mon congé. Dans un mois je compte vous écrire pour vous annoncer que je Гаі obtenu. Ma demande a fait une vive sensation sur certaines personnes. D'abord on n'a pas voulu croire que je le demandais sérieusement, ensuite on a été obligé d'y ajouter foi, mais on ne conçoit pas jusqu'à présent comment j'ai pu m'y résoudre au moment où je devais obtenir ce que j'avais eu l'air de désirer, ce que tout le monde désire tant et ce
qui est enfin regardé comme la chose la plus flatteuse que puisse obtenir un jeune homme dans mon grade. Il y a des personnes qui pensent encore que dans mon voyage à Troppau je me suis assuré cette faveur et que je n'ai demandé mon congé que pour l'enchérir. Dans quelques semaines ils seront détrompés. Le fait est que je devais en effet être nommé aide de Camp de l'Empereur après Son retour, du moins d'a])rès le dire de Wassiltchikoff. J'ai trouvé plus amusant de dédaigner cette faveur que de l'obtenir. Je me suis amusé à montrer mon mépris à des gens qui méprisent tout le monde. Vous voyez qu'il n'y a rien là dedans qui ne soit fort simple. Au fond je Vous avoue que je suis ravi de m'être soustrait à leurs bienfaits, car il faut que vous sachiez qu'il n'y a rien au monde de si bêtement arrogant que ce Wassiltchikoff et ce que je viens de faire est un véritable tour que je lui ai joué. Vous savez que je suis trop bien ambitieux pour l'être de la faveur et de la ridicule considération qu'elle rapporte. Si j'ai jamais désiré quelque chose de semblable, ce n'était que comme l'on désire un joli meuble ou un équipage élégant, en un mot comme un jouet, hé bien, joujou pour joujou. J'aime encore mieux celui de voir le dépit de la sottise arrogante.
Dans deux mois tout au plus je vous re verrai. Mon frère et moi nous nous fixerons pour quelque temps à Moscou, moi jusqu'au moment où je pourrais me retirer en Suisse où je compte me fixer pour jamais et mon frère jusqu'au moment où il ira vivre dans sa terre. Vous l'y suivrez probablement? Que pourri ez-vous faire de mieux? V ous vivrez tranquillement et dans une indépendance parfaite. Je viendrai vous voir tous les trois ans, tous les deux ans, peut-être tous les ans, mais mon pays sera la Suisse... Il m'est impossible de rester en Russie pour plus d'une raison...
землю; твое письмо напомнило мнѣ мое обѣщаніе извѣстить тебя объ имени корабля и капитана; корабль зовутъ Hoftnung, а капитана Lunau - судно любекское. Ъду я взавтра въ Кронштадтъ, на другой день вѣроятно пущусь въ путь. На 20,000 взялъ я кредитивъ у Штиглица во всѣ города свѣта; прежде нежели увижу весь свѣтъ проживу съ полтора мѣсяца въ сосѣдствѣ Гамбурга, въ Куксгавенѣ, гдѣ буду купаться въ морѣ; мнѣ это настоятельно предписано здѣшнимъ докторомъ Миллеромъ — великой человѣкъ!— онъ мнѣ объявилъ что во мнѣ все нервическое, и даже слабость желудочная.—Я посылаю тебѣ книгу о гемороѣ, не думаю чтобы ты ее уже получилъ; многому научешся, прочти ее со вниманіемъ, увидешъ въ чемъ состоитъ гемороидальной режпмъ. Я воображаю себѣ съ какимъ восхищеніемъ ты увидешъ что непремѣпно должно ходить на дворъ на горшокъ, это по нѣмецки называется aus freyer Hand. Я не имѣю времени тебѣ дать замѣтить что меня всего болѣе въ этой книгѣ фрапировало, въ отношеніи къ твоему здоровью; одно только помню, водки отнюдь не пить и особѣнно Ерофѣича, и никакнхъ желудочныхъ капель, все это связываетъ и насилствѣнно крепитъ я^елудокъ. Къ стати, нельзя мнѣ не сказать тебѣ любезный, что какъ ты не хвастаешъ своею прозорливостію на щетъ твоего здоровья, а я признаюсь не встречалъ въ тебѣ ни одной здравой мысли объ этомъ предмѣтѣ; прочти сдѣлай милость со вниманіемъ эту книгу — médites cela et étudies avec plus d'aplication, si vous pouves que les vielles gazettes.
Прости мой другъ; тороплюсь, собираюсь — угорелый. По пріѣздѣ въ Гамбургъ отпишу тебѣ сей часъ. Писать ко мнѣ покамѣсть H долго такимъ манеромъ. Въ Гамбургъ Его В. П. Я. Чаад. вручить тамошнему банкиру Г. Силлемъ-Бенеке (Sillem-Benecke). Адресъ можешъ сдѣлать по руски, на границѣ перевѣдутъ. Прости еще разъ мой другъ, со мною ѣдетъ въ Кронштадтъ Матвѣй Муравьевъ, я страхъ какъ ему благодаренъ. При семъ записка о тетушкиномъ дѣлѣ. Прости до Гамбурга. Если имѣешъ что написать то отпиши не ожидая моего письма.
Мой другъ, я сижу у моря и жду погоды. Пишу къ тебѣ для того чтобы тебѣ сказать что ѣду я не въ Гамбургъ а въ Англію. Пріѣхавши сюда подрядилъ я было Любское судно; но увидавши славной английской корабль который идетъ прямо въ Лондонъ, не могъ утерпеть и решилъ ѣхать на немъ; благодаря моему кредитиву ѣхать мнѣ можно куды вздумается, деньги у меня есть вездѣ. Корабль мой лихой ходокъ, трехъ-мачтовой, имя его КШу^ а капитана Call. На Лгобскомъ суднѣ мнѣ бы было страхъ какъ дурно, тѣсно, нечисто и голодно, палуба вся загромозжена бочками и всякой дрянью; а здѣсь напротивъ того все хорошо и удобно. Третій день живемъ мы здѣсь съ Матвѣемъ Муравьевымъ и Раевскимъ, которые пріѣхали меня провожать, ждемъ вѣтра; взавтра по признакамъ обѣщаютъ намъ моряки вѣтра. Прости прелюбезный другъ; Муравьевъ надѣется тебя увидать зимою въ Москвѣ, онъ тебѣ разскажетъ мой отъѣздъ и повѣселить тебя разными разностями. Въ хлопотахъ не имѣю времени писать тетушкѣ, напиши ей вмѣсто меня что я ѣду въ Англію. Вотъ Вамъ мой адресъ — я сей часъ спрашивалъ какъ дѣлать адресы въ чужіе край — а Monsieur, Monsieur Baring et с. а Londres, pour remettre a M. M. de Tschaadaieff — no француски, сообш;и и тетушкѣ порядочно, да не позабывайте — 1-ое писать на тонкой бумашкѣ, и не въ двухъ пакетахъ а въ одномъ — 2-ое отнюдь не дѣлать рускихъ пакетовъ а печатать письма ваши такъ какъ мое запечатано, или похоже на это. Осень вѣроятно всю пробуду въ Англіи а на зиму буду въ Парижѣ. Я прошу тебя, мой милый писать ко мвѣ въ Англію не ол^идая моего письма, и поразказать про твое существованіе въНижнемъ. Естьли будешъ, писать къ Якушкину или увидишъ его, неявно поклонись ему отъ меня. Прости.
S'il m'est permis, Monsieur, de me rappeler à votre souvenir... et pourquoi pas! On dit que Je fais ouplutôt, que J'écris des bêtises, ainsi
donc je vs dis sans autre préambule que Je suis enchanté de pouvoir vs serrer cordialement la main (au moins par lettre) et bien fâché que vs ne soyez pas avec nous, ce qui aurait bien pu arriver. J'aurai bien voulu que vs ayez l'idée de venir cet hiver à Moscou. Je finis par ce que votre frère me dit que ce sont encore des bêtises que j'écris et toujours des bêtises. Adieu.
Par amour propre
Nota Bene— le paquet est de moi.
Je fais des paquets.
IHa оборотѣ]:
велико, такъ великолепно, что нельзя выразить что чувствуешь; особѣно въ бурную ночь не нарадуется! ііодъ тобою черная пучина шумитъ и іілещетъ а на тихомъ небѣ іілыветъ луна и свѣтитъ какъ будто надъ лугами и мирными долинами! — Во вторыхъ^ читаю. Мнѣ попалась въ Петербургѣ необыкновенная книга, романъ Апаиіаге: это записки Грека, въ концѣ прошлаго столѣтія. Онъ шатается по всѣму Леванту; вообрази себѣ восточнаго Жилблаза; разумѣется что вмѣсто ошибокъ, преступленія, вмѣсто шалостей, злодѣйства, вмѣсто страстишекъ, страсти пламѣнные; но за Tq и вмѣсто добродушія простаго доблести великія; вся эта картина освѣш,ена яркимъ восточнымъ солнцемъ; вѣрность въ описаніяхъ чрезвычайная, подробности любопытнѣйшія, одиимъ словомъ славнѣйшее произвѣденіе; книга въ рукахъ не держится. Постарайся себѣ достать ее; впротчемъ товарищъ мой который чрезъ два мѣсяца будетъ назадъ въ Москву можетъ быть ее привезетъ.
Я было позабылъ спросить тебя получилъ ли книгу о гемороѣ^ и письмо изъ Кронштада? Такъ какъ письма мои имѣютъ непохвальную привычку затереваться, то не худо думаю некоторый вещи повторить, а имѣнно: корабль мой зовется Kitty (Китти), капитанъ Соіе (Коль), онъ же великая скотина — моритъ меня съ голоду; впротчемъ діэта какъ ты самъ вѣдаешъ не худое дѣло.
Меня провожалъ изъ Кронштада Мат. Муравьевъ; онъ сошелъ съ корабля почти у самой брандвахты, то есть на самой границѣ; онъ мнѣ говорилъ что провожаетъ меня за всѣхъ моихъ старыхъ друзей. Спасибо ему милому за его друлйбу, я ему крайне благодаренъ. Не льзя не сказать, всегда старый другъ лучше новыхъ двухъ; изъ моихъ петербургскихъ пріятелей никто не пришелъ со мною и проститься; они любятъ не меня, а иной любитъ мою голову, другой мой видъ, третій душу, меня же бѣднаго изъ нихъ никто не любитъ.— Прости меня мой другъ за весь этотъ babil, кажеться ты не жалуешъ одного моего словѣстнаго болтанья, а писмѣнное тебѣ помнится непротивно.
Тетушкѣ я изъ Кронштада не писалъ а просилъ тебя извѣститъ ее что ѣду не въ Любекъ а прямо въ Англію, и вмѣстѣ послать ей мой адресъ въ Лондонѣ, Baring brothers.
Чтобы меня застать въ Англіи тебѣ должно писать сей часъ по полученіи сего письма. Пиши прошу тебя; не скупись временемъ и трудомъ; помни, что не болѣе какъ разъ въ три мѣсяца можемъ имѣть другъ объ другѣ извѣстія. Въ письмахъ своихъ, подробностей сТ себѣ ісакъ можно больше: что за жилы у тебя? что ѣшъ, что піешъ, какъ гуляешъ? Какъ ладешъ съ православными и съ самимъ собою? Особенно-же пиши объ своемъ здоровьи. Въ книгѣ которую тебѣ послалъ увидешъ что весь режимъ, состоитъ въ одномъ: ничего горячительнаго не употреблять и не дѣлать, слѣд. и сильнаго движенія; водка же и aqua-tophana, при нашемъ сложеніи совѣршенно все равно. Что ни говори, ты сложенъ лучше моего, съ половиною моей умѣренности былъ бы здоровъ какъ быкъ; у себя въ деревнѣ можешъ дѣлать что хочешъ и жить какъ угодно, дай Богъ чтобы тебѣ хотелось дѣло и жилось бы порядочно! Хотелось бы мнѣ чтобъ иногда ты вспоминалъ что независимость не есть блаженство а одно только средство къ оному.
Я несколько разъ думалъ почему ты никогда не говорилъ мнѣ про морское свое путешествіе, impossible que les grands effets de la nature sur mer ne vous aient pas frappés, послѣ догадался, ты плылъ съ полкомъ, это былъ походъ, вы везли съ собою все разсѣяніе товарищества — бури же не было— вы больше проводили времяни за стаканомъ или лучше сказать за бутылкой нежели какъ въ созерцаніяхъ и размышленіяхъ — c'est tout différent.
Adieu encore une fois — vale et me ama.
— Je rouvre ma lettre pour Vous dire que c'est à Elsineur que je la cacheté; je viens de débarquer avec mon compagnon à 10 heures du soir; le pais est superbe, les bords de la mer sont enchanteurs, malheureusement il fait trop noir pour se promener; demain il faudra remonter a bord au point du jour —je ne vous dis adieu que pour me coucher.
Я передъ тобою виноватъ мой милый другь пре-много; слишкомъ три недѣли какъ я въ Англіи, а къ тебѣ еще не писалъ. Можетъ быть ты прочелъ въ газетахъ какія бушевали бури въ Бальтикѣ прошлаго мѣсяца и безпокоился о моей участи, тетушка тоже; j'avoue que je suis un miserable indigne de voir le jour, même le jour voilé de l'Angleterre. Дай Богъ чтобы письмо мое дошло къ вамъ прежде газетныхъ извѣстій! Повѣришъ ли мой другъ? въ минуты бури самыя ужасныя, мысль о вашемъ горѣ есть ли погибну, всего болѣе меня ужасала! — Въ извиненіе, скажу тебѣ, что съ тѣхъ поръ какъ въ Англіи, я все въ снѣ; насъ занесло южными вѣтрами чортъ знаетъ куды, и вмѣсто Лондона я вышелъ на берегъ близъ Ярмута, въ графствѣ Норфолькскомъ, миль за 150 отъ столицы. Мы носились по морю 17 дней, около норвѣжскихъ и англійскихъ береговъ; великое наше и;астіе что вѣтры застали насъ по выходѣ изъ Категата — и, что мы прежде того потеряли наши topsels*) (какъ по руски не знаю; верьхушки мачтъ); со старыми, гнилыми мачтами мы бы навѣрно погибли. — Впротчемъ, я почитаю великою милостію Бога, что онъ мнѣ далъ прожить слишкомъ полмѣсяца съ безпрестанною гибелью передъ глазами!—Vous me dispenseres de vous faire un plus ample récit de notre navigation; gardons cela pour le coin du feu.
Я пробылъ въ Лондонѣ четыре только дни; былъ въ Вестминстерѣ и взлѣзалъ на Павловской соборъ, какъ водиться. Самою разительною вещ,ью въ Лондоиѣ мнѣ показалась son
immensité, а самою прекрасною парки; надобно тебѣ знать, что всѣ они рядомъ, St. James-Park, Green -Park, Hyde-Park и Kengsincton's- Gardens, что составляетъ несколько сотъ дѣсятинъ зеленаго пространства; это страхъ какъ хорошо. Au reste, Londres je crois est ce qu'il a de moins curieux en Angleterre; c'est une capitale comme tant d'autres, de la boue, des échoppes, quelques belles rues, voila tout. Quand au pais c'est bien différent; il s'en faut que le spirituel Simon ait épuisé la matière; il y a je vous assure cent mille choses a dire encore qu'il n'a point dites. Ce qui frappe le plus au premier coupd'oeil, c'est d'abord, qu'il n'y a point de province, ce n'est absolument que Londres et sa banlieue; ensuite, de voir la grande quantité de monde qui courre le pais, la moitié de l'Angleterre est en voiture.
La sirconstance de mon débarquement a une grande distance de la capitale m'a value l'avantage de voir près de deux cent lieux de pais anglais. J'étais très pressé de me trouver a Brighton; je me mis donc en route aussitôt que j'eus terminé l'affaire du passeport et touché quelque argent. Arrivé, j'appris que l'on était dans la propre saison des bains de mer. Le séjour de Brighton me paru délicieux dans le commencement; mon enchantement était tel, que me promenant le long de la mer le lendemain de mon arrivée, je ne pouvais m'empecher de m'ecrier plusieurs fois, qu'ai-je donc fait pour mériter tant de plaisir; et le plaisir était si vif que je me le reprochais, quand je songeais a vous, a ma tante et a Lise, a vos peines et a vos ennuies. Pour vous faire сопселюіг ce sot ravissement, il faudrait vous accabler de descriptions et de peintures, cela ne finirait pas: il faudrait vous dire, que c'est la plus jolie ville du monde, qu'elle est le rendez-vous du faskionable гѵогШ, etc. etc. au lieu de tout cela vous n'aures que cette petite gravure. C'est dans une de ces maisons que j'ai demeuré; ces espèces de guérites embulantes que vous A^yes au bord de l'eau, c'est la- dedans que l'on va a la mer. Je me baigne presque tous les jours, — et entre nous soit dit je ne vois pas trop que cela me fasse du bien, — mais c'est une grande jouissance. Il faut que vous sachies qu'au milieu des impressions, sensations et reflexions qui se pressent dans mon esprit et dans mon ame rien ne peut me distraire de mon amour pour la mer.
Au moment ou je vous écris, j'habite une maison de
campagne, а Cottage, а quelques lieux de Brighton et a deux portés de fusil de la cote. Je paye 3 guineés par semaine*), logement et pension pour moi et mon valet. Vous avoueres que c'est fort peu de chose, — surtout si l'on considère que ma maison est tapissée de lierre et de vigne, qu'elle est au milieu des montagnes et que j'ai dans mon petit jardin des cyprès, des lauriers et un rosier qui s'eleve a hauteur du toit et dont les fleurs se balancent dans ma fenêtre.
Теперь ты спросишь, ловоленъ ли я? божусь, не знаю; дай опомниться. — Признаюсь тебѣ въ-протчемъ, что завираться по прежнему въ письмахъ какъ то боюсь; меня иугаетъ твой грозный видъ; на всякое слово отъ души мнѣ слышеться: emphase, \'anité, притворство, faiblesse! Прости меня мой милой другъ за эту выходку, и ради Бога не принимай за выговоръ. Покойнику Руссо говорили тоже, люди не хуже тебя; онъ въ отвѣтъ озарялъ свѣтомъ генія своего и ихъ и весь родъ человѣческій, — этаго я дѣлать признаться не умѣю,— а любить умѣю. Естьли читая эту галиматью, мой другъ, ты улыбнется то я виноватъ, естьли же наморщится, то я правъ.
Когда то я отъ тебя получу письмо? Банкиру своему вѣлелъ я посылать ко мнѣ письма въ Брейтонъ, но еще не получалъ. Не затрудняетъ ли тебя адресъ? очень просто: à Monsieur Monsieur Baring a Londres^ pour remettre a M. le capitaine Tsehaadaieff . Второе письмо напиши такимъ же манером ь въ Пария^ъ,— Ротшильду (Rothschild), о третьемъ говорить еще нечего. Естьли почувствую отъ морскаго купанья помощь то пробуду здѣсь или въ Брейтонѣ мѣсяца полтора, а тамъ поѣду на зиму въ Парил^ъ. Естьли же нѣтъ то уѣду прежде. Я живу здѣсь въ близи отъ острова Вейтъ извѣстнаго по живописнымъ своимъ видамъ; погода прелѣстная, но дви коротки, потому не знаю решусь ли съѣздить туды погулять.- Естьли тетушка будетъ спрашивать о моемъ адресѣ, то попроси ее доставлять къ тебѣ свои письма для отсылки, недѣля или двѣ разницы ничего не значитъ, главное дѣло чтобы доходили. — Якушкину, скажи или отпиши, чтобы онъ не сердился на меня, за то что не пишу— не повѣришъ какъ скучно писать тоже къ двумъ
'■■) Се (jui revient а 70 г. argent de Russie.
Р. S. Не знаю написалъ ли я тебѣ все что желаешъ знать про меня и про мое странствіе? есть разные подробности которые тебя очень занимаютъ, а меня нѣтъ. Можетъ бы хрчешъ знать не затрудняеть ли меня слуга? не очень; по сихъ поръ это не вводитъ меня въ чрезвычайныя из. дѣржки. Впротчемъ есть тысячу срѳдствъ прожить дешево въ Англіи, но надобно ихъ узнать, а за науку заплатить. Тьма домовъ въ родѣ нашей тавернѣ, Boarding-houses, въ которыхъ чрезвычайно дешево жить. Сверхь того, газетьГ наполнены объявленіями о, семѣйствахъ предлагающихъ взять къ себѣ на содѣржаніе одного или двухъ господъ^ gentelmen. По деревнямъ,- въ прекраснѣйшихъ мѣстополО' женіяхъ, въ самыхъ красивыхъ домикахъ, увидешъ бумашки на окнѣ съ надписью: Lodgings, тагже съ содѣржаніемъ. Такимъ образомь я нашелъ свою дачьку. Пріѣхалъ погулять въ городокъ названіемъ Ворзингъ, спросилъ gig поѣздить по окрестностямъ; мальчикъ подвѣзъ мнѣ таратай^ ку, сошелъ и подалъ бичь, я хлестнулъ по лошади и поѣхалъ въ горы. Въ концѣ каштановой алѣп увидалъ этотъ домикъ, и— взялъ его на недѣлю. — Одннмъ словомъ все что я предвиделъ справѣдливо.
Можетъ быть пожелаешъ побольше описаній и розказовъ, этому не было бы конца мой другъ. Р^зумѣется всякая веш,ь замѣчательна, но всего не напишешъ, это бы былъ journal de voyage. Къ тому же, съ тѣхъ поръ какъ живу на дачѣ, въ уѣдиненіи, перьвые впечатленія по изгладились, а
собирать ихъ теперь не хочеться. - Разительная вещь! безпрестагтое- сі^аканье этаго народа! Въ некоторыхъ улнцахъ Лондона не надивишся! Изо всякаго трактира, ежечастно по несколько дѣсятковъ каретъ, всѣхъ возможныхъ видовъ, отправляется во всѣ части государства и въ окрестности столицы — одна другой лучше и забавнѣе. — Еще разъ мой другъ прости— ѵаіе et me ama.
Сдѣлай дружбу поклонись Натальѣ Дмитріевнѣ — да про себя постарайся мнѣ изьяснить comment vous conceves votre existence à Хрипуново — et quelles espèces de jouissances y aves vous? — Адресъ лучше писать : a Londres, Messieurs Baring frères et G. — это ихъ комерческая ихъ фирма — а потомъ pour M. le capit. Tschaad.
не написать тебѣ письмо пустое и неудовлетворительное, чтобъ незавраться, все нужное скажу разомъ.~-Я вскорѣ послѣ того какъ написал ь перьвое къ тебѣ письмо бросилъ свою деревушку и горы п перепіелъ въ сосѣдній городъ Ворзингъ; въ деревнѣ противъ моего чаяніе здоровье мое по разстроилось; въ городѣ нашелъ я доктора который меня возскресилъ; рецепты его сохраняю, ими живу: полагаю что и тебѣ пригодятся, болезнь наша совѣршенно одна. Изъ Ворзинга ѣздилъ я въ Портсмутъ и на островъ Вейтъ и по другимъ живописнымъ мѣстамъ. При всѣхъ этихъ прогулкахъ разумѣется тьма разныхъ случаевъ и подробностей любопытныхъ и забавныхъ; розсказать тебѣ ничего не умѣю и лень; мое нервическое разположеніе, je le dis en rougissant, всякую мысль превращаетъ въ ощущеніе, si bien qu'au lieu de l'expression je ne trouve jamais qu'un rire, qu'une larme ou qu'un geste. Я по большей части разьѣзжалъ по Англіи одинъ, безъ Ивана, и увѣрился такнмъ образомъ, что безъ труда могъ бы безъ него обойтиться; онъ мнѣ дорого стоитъ, дѣлать нечего! — Я пробылъ слишкомъ мѣсяцъ въ Ворзингѣ и возвратился въ Лондонъ почти здоровымъ. Полтора мѣсяца какъ я въ Лондонѣ; все виделъ что могъ но не все что желалъ. Отправляюсь въ парижъ и признаюсь что не безъ сожаленія оставляю Англію, се coin de la terre est bien de mon gout; но остаться здѣсь не возможно, надобно поселиться, безъ того и дорого, и скучно. — Въ Лондонѣ получилъ я два твоихъ письма, престарые! Въ одномъ пишешъ что совѣршенно доволенъ своимъ житьемъ въ Хрипуновѣ и что здоровъ какъ никогда не бывалъ; за эту милою новость, тебѣ мой другъ спасибо, сто разъ спасибо. Тетушка думала что тебя замучатъ дѣла крестьянскія; а братъ Якушкинъ полагалъ что ты тамъ съ ума сойдешъ отъ скуки, или женишся, или по крайней мѣрѣ повѣсишся; вмѣсто того, ты живешъ тамъ какъ въ раю. Я этому ничуть не дивлюсь; крестьянскія дѣла не служба, долгой ящикъ при тѳбѣ; dailleurs ces bonnes gens sont-ils donc si pressés de jouir de ce bonheur que vous leur prépares? je ne le crois pas; но пуще всего безпредѣльная, золотая независимость! люди и связи людскія не необходимы для тебя, игрушки! въ твои же лѣта какъ не прожить безъ игрушекъ? я и самъ живу безъ нихъ, давно.
Въ другомъ письмѣ пишешь что Лихачи негодуютъ и предлагаешь свои услуги; сь Богомь мой другь! прими ихъ подь свое высокое покровительство; не понимаю впротчемь почему они мнѣ нежаловались; Степанъ не могь имь помѣшать, онь зналь что ты будешь въ Хрипуново. И посылаю тебѣ офиціяльное письмо; естьлиже пологаешь что нужень настоящій документь, то пришли. — Оброка они платятъ 1 0,72*8 рублей, кромѣ хлебныхъ сборовъ. Что касается до лѣса, то 1) Вырученные за него деньги опредѣлены на уплату занятыхъ мною въ нынешнемь году 2500 рублей изъ рекрутской суммы; за лѣсъ примѣрно положено было получить 1764 рубли, остальные же 736 рублей дополнить фурсовскимь билетомь въ Сентябрѣ мѣсяцѣ. 2) Нуждающимся вѣлено выдать потребный лѣсъ и впредь давать безъ затрудненія, п такъ кому нужень тотъ пусть требу етъ, отказу быть не можетъ. Впротчемь дѣлай мой другь что тебѣ угодно, ра все пмѣешъ мое согласіе; я даже прошу тебя во все мъ поступать по собственному своему розсмотренію; ces détails étaient nécessaires pour vous éclairer.
Мой другъ, вотъ тебѣ письмо, написанное въ Лондонѣ слишкомъ мѣсяцъ тому назадь; не спрашивай почему оно не было послано въ свое время? Не знаю, а думаю что отъ лени; никакъ не умѣлъ всего сказать что хотель, все собирался заключить и не умѣлъ. Но скажи, ты почему ко мнѣ не пишешь? почему тетушка не пишеть? неушто сь августа мѣсяца вы ко мнѣ не писали? быть не можетъ; но гдѣ же эти письма? Всѣ Рускіе получають здѣсь письма изъ дому въ 17 и 20 дней. Адресь вамъ мой былъ извѣстенъ: M. Rotschild; я то вамъ извѣстно что писать ко мнѣ надобно въ Парижь; однимь словомь не знаю чему приписать ваше молчаніе; дивлюсь и пугаюсь. Ты можетъ статься ленишся, это не чудо, йо тетушка лени не знаеть; кь тому же я кь ней писалъ два раза изъ Лондона, и послаль кь ней картинки (въ которыхъ есть пара для тебя), не можетъ
Нечего говорить вамъ про мою печаль; разумѣеться вы знаете каково жить въ чужой землѣ безъ всякаго извѣстія объ своихъ родныхъ. Можетъ быть вы тагже ко мнѣ пишете, пишете, а отвѣта не получаете и тагже горюете какъ и я. Pour moi, ma peine est si grande que littéralement je ne saurai l'exprimer; les idées les plus noires me passent par la tête. Si par hasard il n'y avait que de la négligence de votre part, mon ami, taches, de faire un effort et écrives moi. Une seule idée me console; impossible qu'il vous soit arrivé quelque grave malheur, ne m'en aurait on pas fait part!..
Madame, Madame Raimond, Rue du Dauphin № 6. Hotel de Sully.
Ha другомъ Pour Monsieur le capitaine de Chadaieff. Изъ почтамта можно вытребовать непринятыя письма. Естьли вы писали въ Англію, судно почтовое могло погибнуть; впротчемъ помниться мнѣ что я въ одномъ изъ своихъ писемъ, не вѣлелъ вамъ туды писать, а въ Парижъ. Отвѣтъ на письмо мое изъ Парижа, 1-ое Генваря написанное ожидаю въ перьвыхъ числахъ марта н. шт., au plus tard.
Chère tante. Voici une lettre pour Michel que je vous prie de vouloir bien lui envoyer. Je me porte à merveille et me trouve très bien a Paris. Ma seule peine, c'est de ne pas avoir de vos nouvelles depuis plus de 5 mois. Je vous écrirai demain.
тому что тебя Богъ обобралъ стыдкомъ. Еще, хотелось бы мнѣ тебѣ сказать что не надивлюсь какъ ты [не] чувствуешь нуледы мнѣ сказать слова два про твое я^итье бытье въ де. ревнѣ? Еще, что по пальцамъ знаю что было въ томъ письмѣ которое ты съ почты воротилъ, а имянно: „какъ „де тебѣ не стыдно шататься по свѣту и оставлять крестьянъ „своихъ безъ попеченія, проживаться, а что всего хуже срсу- „чать даже путешествуя" — На все на это разумѣеться желалъ бы тебѣ представить некоторыя возраженія, тѣмъ болѣе что, и въ томъ письмѣ которое получилъ, en résumé, тоже самое только въ другихъ словахъ, но ничего дѣльнаго сказать не умѣю и потому прошу тебя только быть по снизходительнѣе; этонамъ будетъ обоимъ выгодно, à vous parceque la tolérance est une vertu très douce a exercer, a moi parceque j'en ai besoin. Je ne vous dirai encore qu'une chose. J'avoue, quoique je sache que vous ne fassies pas grand cas des aveux, qu'une imagination nerveuse me fait prendre souvent le change sur mes propres sensations et me fait s'apitoyer ridiculement sur mon propre etat; mais dites, quel mal cela fait-il au prochain?
Quand a la defense que vous me faites d'aller en Italie, je suis sur que vous la revoqueres si vous y réfléchisses un peu. Qne ma tante me dise de revenir et cela le plutôt possible, je n'en suis guère surpris, je ne sais que trop combien mon absence la chagrine et l'idée de son ennui me fait plus de peine que je ne puis vous le dire. Mais pour vous, je vous croys asses sage pour ne pas vouloir me détourner de ce voyage. Si l'Italie n'offre rien de séduisant a votre imagination c'est que vous êtes un Huron mais moi qui ne le suis pas pourquoi voules vous me priver du plaisir de la voir. Comment dailleurs voules vous que me trouvant en Suisse, aux portes mêmes de l'Italie et que voyant du haut des Alpes son beau ciel je m'abstienne de descendre sur cette terre que l'on est habitué dés l'enfance a considérer comme un pais enchanté? Songes, qu'outre les jouissances présents qu'offre ce voyage c'est encore une aubaine de souvenirs qui vous restent pour la vie et л^otre atrabilaire philosophie même conviendra je pense qu'il est bon de faire provision de souvenirs pour quiconque surtout est si rarement satisfait du présent. Encore une fois, je suis sur que si vous y réfléchisses vous me donneres votre consentement; mais je vous déclare mon ami que c'est un consentement formel et entier que
je vous demande, car je n'entends pas me charger dans ce voyage, dont je me fais une fête, de la fâcheuse pensée que vous n'y aves pas donné les mains de bon coeur. Je vous promets du reste que c'est la dernière violence que je vous fais de la vie. Quand au tems, ce n'est que six mois de plus, et il faut que vous sachies que j'en ai beaucoup devant moi, vu que le fameux Gall, le cranologue, qui a été mon médecin, m'a déclaré que je vivrai une étérnité; vous voyes d'après cela que j'ai tout le tems encore de mettre ordre a mes affaires, avant de mourir, et même de me corriger.
Написавъ это, взглянулъ еще разъ на твое письмо и вижу что вы съ тетушкою не на шутку требуете чтобы я съ полученш сего ни мало не мѣдля имѣлъ къ вальъ явиться. Есть ли въ васъ Богъ! хоть разъ въ жизнь будьте разсудительны. — On dirait а vous entendre, qu'il n'est pas permis a un homme de sens de faire le voyage de l'Italie. Tout ce que vous dites a ce sujet, après en avoir détaché la part de l'amitié, on aurait en-
vie de le prendre pour de mauvaises plaisanteries. Vous me parles sans cesse de la promesse que j'ai faite de revenir dans un an; croyes vous que cela soit généreux? Vous qui aimes tant a prêcher contre l'egoisme, comment appelés vous ce que vous faites la? Car vous ne sauries me persuader que vous craignies sérieusement pour moi les carbonaris et le Vésuve; vous ne penses pas je suppose que j'aille me jetter dans le crater du volcan au moment d'une irruption, ou que je me fasse ensevelir sous ses cendres comme Pline pour mieux оЬ8еглтг le phénomène; quand aux carbonaris, suis-je donc une puissance? — Je ne veux pas vous faire la guerre mon bon ami, mais convenes qu'il y aurait de quoi. — Aussi bien, chacun aime les gens a sa manière; ma tante, par exemple, c'est pour les Yoir, moi, pour en être aimé en retour et vous, c'est pour les gronder... et pour partager votre bien avec eux; faisons chacun ce que nous savons faire, mais tachons cependant d'être raisonnables. Je sais aussi, qu'outre la peine de la séparation et les craintes que mon imprudence et ma légèreté ne m'entrainent dans de folles dépenses, mon voyage yoms cause encore d'autres soucis et л^оиз accable de toutes sortes de soins; aussi croyes que ce n'est pas sans peine que je me resigne a vous donner tout cet embarras. Mais л^ои8 l'aves л^кі vous même, et je compte siu' votre amitié.
О Парижѣ я тебѣ ничего не говорю, ты самъ не вѣлелъ; скажу тебѣ только что здѣсь есть два старыхъ нашихъ знакомцевъ, Дюпаръ и Mad. Теодоръ; оба они на лучиіихъ здѣшнихъ театрахъ и очень любимы публикою особѣнно M. Теодоръ. — Вчера виделъ я въ иерьвый разъ человѣка тагже намъ ненезнакомаго, Максима Ивановича Дамаса, въ видѣ министра, въ палатѣ деиутатовъ; онъ взлѣзъ на кафедру и страхъ какъ заврался; мнѣ хотелось ему закричать, ужо тебя Криднеръ! —
Тебя всякая вещь мой милый затрудняетъ; ты возишся съ адресами, не разумѣя 1-ое что совсякимъ адресомъ письмо дойдеть; 2-ое что Штиглицъ перьвый банкнръ въ Петерб. а Ротшильдъ перьвый въ свѣтѣ, что полагаю сказывалъ тебѣ несколько разъ К. Шаликовъ. — Мой адресъ все тотъ же: Mad. Raimond, Rue du Danphin № 6 pour remettre a M. Chadaieff. Когда отъсюды поѣду пришлю другой; изъ Женевы же или изъ Лозаны не тронусь безъ вашего мои милые позволенія. Si vous faites les cruels, il faudra me résoudre a faire le tour de l'Italie au galop, ce qui pourrait bien abimer ma santé.
Ради Бога побольше пиши про себя; нельзя ли несколько словъ объ крестьянскихъ дѣлахъ? все ли идетъ по твоему желанію? не встречаешъ ли какихъ нибудь досадныхъ помѣшательствъ? несколько подробностей про свое житье и здоровье? пьешъ ли водку? Да сдѣлай милость постарайся меня увѣрить что письмо мое въ тебѣ викакого не произвѣло гнѣвнаго чувства. Je sais bien qu'il n'ya rien de reprehensibledanscequejefais, mais il m' importe de m'assurer que je n'agrave pas les peines de notre séparation.— A тетушку извѣсти, что прошлые бури вовсе неопасны и что Везувій не всегда пышетъ огнемъ. — Что ни говори, ни на что не похоже, что вы меня не пускаете въ Йталію! Богъ вамъ судья!
C'est la sixiem page, et je ne vous ai pas dit encore la moitié des choses que j'avais a vous dire; ce sera pour une autre fois. Vous ai-je dit ce que je faisais a Paris?
Paris 12/1 avril.
Mon cher ami. Je vous ai écris hier, aujourdhui je vous écris encore. C'est pour vous dire un mot de l'argent que vous deves m'envoyer. Il faut que je le touche ici et non pas en Suisse comme je l'avais d'abord décidé; c'est donc vers les derniers jours du mois prochain qu'il faut qu'il arrive a Paris. Cet arrangement m'évitera bien de l'embarras et bien de la dépense. Je ne sais si en vous disant de l'envoyer a M. Stieglitz, je vous avais dit de lui faire tenir en même tems le billet de la Banque de commerce. Mais vous n'ignories pas sans doute cette formalité nécessaire et je n'avais pas besoin de vous l'indiquer. Si M. Stieglitz vous envoyé une lettre de change, vous me la feres passer tout de suite par la poste; sinon cela ne doit point inquiéter.
Quelques simples que soient toutes ces affaires, elles ne laissent point pourtant j'en suis sur de vous être très a charge. Au fond Степанъ pourrait faire tout cela aussi bien que vous; aussi avais-je dans l'idée de l'en charger au moment de mon départ, vous ne l'aves pas voulu. Dites moi mon ami, si Л'оиз ne vous en repentes pas? il serait encore bien aisé de vous débarrasser de tous ces soins; vous n'auries qu'a lui faire part de mes arrangements et démon adresse; il faudrait encore qu'il m'envoya une note détaillée de ma terre afin que je puisse faire rediger une créance d'hypoteque pour lui.
Je viens au moment même de recevoir encore une lettre de la chère tante. Elle m'apprend que l'on n'ira pas a Vitebsk; j'en suis très content; dans cette saison ce voyage serait affreux, au lieu que si elles vont en été, ce ne sera pour elles qu'une distraction sans peine et sans fatigue.
Le tems continue d'être froid et mauvais; a peine puis-je trouver dans la journée le moment de placer mon tour de promenade obligé; pour m'en consoler je me dis que l'été n'en sera que plus beau et plus long. Heureusement que le mauvais tems n'empêche pas les spectacles d'aller leur train. C'est au théâtre français que je vais le plus souvent; non pas qu'il soit le plus amusant, mais 11 se trouve sans les *)
Mon diné fait, je m'y laisse entraîner; j'y retrouve toujours ma place de l'orchestre et je finis ainsi ma journée le mieux du monde.
Quand vous m'ecrires mon ami songes je vous prie a faire réponse aux questions que je vous ai faites; et surtout donnes moi des nouvelles de votre santé. Voila bientôt un an que vous êtes a Chripounovo; qu'aves-vous fait? — Encore une question: croyes vous que nous puissons jamais nous reunir a ma tante et en aves vous le désir?
Vale et me ama, ce qui signifie, toujour, aimes moi. Une autre fois, je serai plus long.
Тетушка пишетъ ко мнѣ часто, не потвому. Въ послѣднемъ письмѣ сказы ваетъ что ты былъ въ Нижнемъ а теперь ожидаетъ тебя къ себѣ. Всѣ эти разьѣзды по моимъ дѣламъ; я увѣренъ что они тебѣ стоятъ страшнаго труда. C'est line indignité de ma part de troubler ainsi votre repos; d'autant que c'est la tout ce qu'il tous faut; tout le reste vous n'en aves que faire.
А Moscou (Russie).
Monsieur
Monsieur Chadayeff.
ЗИМОЮ Москву, а лѣтомъ занятіи своего маленькаго хозяйства утѣху собствѣнности и забаву всякихъ плановъ и проектовъ. Свѣрхь того л^ить ей у тебя въ гостяхъ не то что у К. Д. М., она привыкла видеть тебя у себя въ гостяхъ а не себя у тебя. Все это можетъ быть тебѣ покажеться пустяками, но вспомни что вся л^изнь стараго человѣка состоитъ изъ пустяковъ. Впротчемъ, изпытай, пусть побываетъ въ Хрипуновѣ, увидимъ что скажетъ. Encore un mot. Rappeies vous qu'il faut d'abord une certaine profusion a la campagne, parceque l'on y est sensé produire soi même ce dont on a besoin et que l'on produit toujours un peu plus du nécessaire. Ensuite, que des diversions et des amusements ne suffisent pas pour remplir le tems, il faut avoir encore l'esprit occupé; or que voules vous qui occupe ma tante a Chripounovo?— Le seul moyen serait, de lui livrer le ménage tout entier; c'est ce que j'aurais indubitablement fait si j'avais réussi a avoir une campagne.
Ты объ денежныхъ обстоятельствахъ не пишешъ ни слова,— чтобы не изспортить моего веселаго духа, vive l'esprit!
суйте къ Ротшильду а имя мое пишите по прежнему Tschaadayef потому что перьвые письма къ нему такъ были написаны.
[На оборотѣ]: Monsieur
Monsieur Tschaadayef А Moscou (Russie).
Я написалъ къ тебѣ мой другъ чтобъ письма свои адресовалъ ты по прежнему къ Ротшильду; я воображалъ себѣ что присланъ ко мнѣ кредитивъ; вмѣсто того получилъ векселя на разные дома, слѣд. чрезъ него писать не льзя; къ тому же онъ свинья, связываться съ нимъ не хочу. Есть ли ты ужъ послалъ къ нему письмо, то щитай что пропало, и наииши другое. Вотъ мой адресъ въ Швейцаріи: а Berne en Suisse. А Monsieur M. le chevalier de Berg (Берхъ) attaché a la mission de Russie, pour être remis à M. le capitaine Chadayef . Тетушкѣ это сообщи.
Отпиши мнѣ мой милый, поскорѣе, не подавешнему можно ли или нельзя занять въ воспитательномъ домѣ 15,000, и есть ли можно, къ какому времени? Мѣжду тѣмъ пришли рекрутскія деньги; ихъ было до 9,000. Не говори мнѣ что это пакость, грабительство! разумѣется пакость; но надѣюсь вымолить у крестьянъ себѣ прощеніе, и настоящимъ загладить прошедшее. Богъ прощаетъ грешныхъ, не учто, ты меня съ крестьянами не простишъ. Я бы могъ тебѣ въ оправданіе представить разные непредвиденные случаи, имянно непредвиденные; но зачемъ? ты скажешъ, не ходить было на галеру? Одинъ случай съ лошадью чего стоитъ! Съ начала помирились было на 650 фр.; потомъ ввели меня въ тяжбу и принудили заплатить до 800. Про другія случаи не стану тебѣ говорить что бъ не итоішишь твоего веселаго духа, — attrape Champagne!
M. я. Ч aa д ae в y.
Вотъ тебѣ мой милый глупое, преглупое письмо; все деньги да деньги.— Снизсходительность и любовь! Ѵаіе et me ama.
Когда пріѣду назадъ, je me livrerai a vous, pieds et poings liés, jusque la retenes votre humeur furibonde si cela se peut.
[Внизу письма сдѣлана помѣтка Мих. Як. Чаадаѳвымъ:] Получено 18-го августа 1824-го года. [Іонѳдѣльн. à la descente de voiture à mon arrivée de Nijnei à Chripoiinovo. Слѣд.: оно шло до Ардатова 28 дней.
А Monsieur
Monsieur Chadayef.
А Moscou. (Russie) Милостивому Государю Маркѣ Федорову Козлову, Въ Садовникахъ въ приходѣ Егорья Ендовы въ домѣ дьячка.
взавтра... Естьли ты еще иногда страждешъ тѣмъ л^е, то вотъ тебѣ мое лекарство. На тощакъ три стакана сиворотки съ унціею de sirope de violette, (на всѣ три стакана); по часу разстоянія одинъ отъ другаго. Главное дѣло не принимать никакого слабительнаго кромѣ какъ въ самой крайней нуждѣ.
А Monsieur Monsieur de Berg, attaché a l'ambassade de Russie à Berne en Suisse, pour remetre a M. Tschaadayef (мое имя большими буквами, чтобъ ненарочно не разпечаталъ). Прости мой милый. Ожидаю отъ васъ писемъ нынче; затѣмъ на одинъ день отложилъ свой отьѣздъ.
А Monsieur
Monsieur Tschaadayef А Moscou (Russie) Маркѣ Федорову Козлову для доставленія Михайлѣ Яковлевичу Чаадаеву.
Вотъ мой адресъ, лучше прежняго — А Mon. Chadayef aux soins obligeants de Monsieur de Berg, attaché a la légation Russe à Berne en Suisse.
Monsieur Tchad ayef А Moscou (Russie) Маркѣ Федоровичу Козлову. Въ Садовникахъ, въ приходѣ Егорья Ендовы, въ домѣ дьячка.
Для доставленія Михайлѣ Яковлевичу Чаадаеву. [Штемпель:] Genève. [Почт, надпись:] 8 ноября 1824 г.
Выѣду отъ сюды черезъ недѣлю; прямымъ нутемъ ѣхать не льзя, за дорогами; Рейнъ разлился; долженъ ѣхать черезъ Мітланъ. Не знаю какъ здоровье дозволіт^ ѣхать скоро. Прости. Адресъ тотъ же. Когда имянно буду дома сказать не могу, потому что завпситъ отъ здоровья п отъ разныхъ случаевъ. Полагая меня на пути въ Россію, не вздумай по этому мнѣ написать. — Прости еще разъ. Богъ милостивъ! и гіозволитъ можетъ быть намъ увидаться въ радости и пожить вмѣстѣ — впротчемъ, heureux ceux qui pleurent, car ils seront consolés, сказалъ Христосъ. —
Hey что ты мнѣ не напишешъ, въ чемъ имянно дѣло состоитъ, и какія съ тобою случились бѣды? Hey что пока не доѣду до дому ничего не узнаю ни объ твоихъ дѣлахъ ни объ твоемъ здоровьи?
Monsieur Chadayef À Moscou en Russie.
Для доставлѳнія Михайлѣ Яковлевичу Чаадаеву. [Штемпель:] Bern. [Почт, надпись:] 9 Декабря 1824 г.
чалѣ марта. Я здѣсь на равномъ разстоянііт отъ Вѣны и оть Рима. Я еще ни начто не решился; собираю свѣденія; большой oxoTFii пуститься по Италіи не пмѣю, но надобно отдѣлаться чтобъ впередъ не имѣть болѣе никакой похоти. Есть ли поѣду, то прежде сентября не буду въ іМоскву. —
Monsieur Tchadayef А Moscou (Russie) Маркѣ Федоровичу Козлову. Въ Садовникахъ въ приходѣ Егорья Ендовы, въ домЪ дьячка.
